«Зенит» — это мой близкий друг: эксклюзивное интервью с Михаилом Боярским

— Михаил Сергеевич, сколько лет вы болеете за «Зенит»?

— Всю жизнь. С тех пор, как меня папа привёл на Кировский стадион, в дошкольном возрасте я был тогда, с тех пор я приучился всю жизнь болеть за команду, которая является родной. Это член нашей семьи, близкий родственник. «Зенит» и болельщики Петербурга — это одно большое целое создание неразделимое. Каждый мальчишка во дворе знал «Зенит», игроков и по возможности ездил на стадион. Уже когда были в школе, мы собирались компанией пацанов и бесплатно через забор мотались на футбол и болели за Бурчалкина, за Завидонова, кричали: «Садырин, браво!» И так далее, и так далее. Сегодня то же самое продолжается, но уже теперь Сергей Богданович Семак. И вот это расстояние от Садырина до Семака целиком и полностью находится в моем сердце. Это и Петржела, и Дик Адвокат, и Спаллетти, и Морозов, и Давыдов, и многие другие тренеры, которые создавали, воспитывали команду, которая находится сейчас в лидерах РПЛ. И в дальнейшем, я думаю, что она не опустит эту высокоподнятую планку. И мы будем так же болеть за неё, и наши дети, и наши внуки.

— А помните свой первый матч, когда отец привёл вас на стадион?

— Это был «Зенит» — «Спартак». Я впервые увидел такое количество болельщиков и таких несерьёзных взрослых дяденек, которые орали: «Гусь, Нетто, Спартак! На мыло! Судью на мыло!» Было и страшно, и интересно. Я, конечно, приобщился ко всему этому делу. Целые группы актёров ездили из каждого театра своей компанией, и я попал в компанию Театра В. Ф. Комиссаржевской, где провёл долгие годы вместе с папой и его друзьями. А потом уже у нас была своя команда студенческая, которой ездили на стадион. Потом театральная Ленсовета, где я играл в футбол, когда ещё мог это делать.

— Вы говорили, что иногда тайком пробирались на матчи. Вас когда-нибудь ловили?

— Там была очень интересная история. Кроме «Зенита», была команда «Адмиралтеец». А напротив меня, где я жил на Благодатной улице, была пожарная бригада. И оттуда пожарных возили на стадион — охранять от болельщиков, в первых рядах сидели военные. И вот когда они заходили на стадион стройными рядами, то я пробирался в середину этой толпы, меня закрывали солдаты, и я вместе с ними, согнувшись, маршировал, так чтобы не выбиться из строя, и проходил. Никто не проходил. Я всегда проходил, потому что я был вместе с ними, на грузовике приезжал на стадион, потом меня отвозили до этой части, где я жил. Так что и на «Зенит», и на «Адмиралтеец» я проходил всегда бесплатно и без проблем.

 — Вы и сами были футболистом в команде актеров «Старко», расскажите, как туда попали и кому забили гол?

— Я забил Илюмжинову. Гол — один в своей жизни, когда я играл за команду «Старко». Мы играли в паре с Харатьяном, он мне сделал хороший пас, и я забил. Я до сих пор запомнил этот гол, потому что он единственный. Но я не так уж много играл. Это была команда, состоящая из артистов эстрады, где мы сразу после футбола пели. Ну, и была серьезная такая презентация игры, где артисты выступали, футболисты подбадривали и тоже выходили вместе с артистами на футбольное поле. Играли мы отчаянно. Чаще всего проигрывали, но зато это было большое удовольствие для зрителей. Вёл всё это Геннадий Орлов. С юмором рассказывал о достоинствах и недостатках футболистов как команды «Старко», так и принимающей команды. Так что это было большое удовольствие для всех артистов.

— Вы же даже в Англию, в Германию ездили с этой командой?

— Ездили, да, но у меня не всегда получалось из-за расписания. Я играл в Германии, но мы тогда сыграли, по-моему, вничью. Так что всё было в основном для удовольствия зрителей, а не для завоевания серьёзных трофеев и победоносного счёта. Меня привлёк к этому великолепный, великий композитор Виктор Резников. Он был заядлый футболист. Футбол — это была его страсть. Мы с ним записывали песни. Потом он меня «захомутал» и отвёз в команду, познакомил. Он сказал, что Мишка будет играть вместе с нами. Там нужно было именно лицо Театра Ленсовета, и я его представлял тогда. И получил от зрителей бурные овации за то, что просто вышел. Не потому, что я хорошо играл, я играл плохо. Витька замечательно играл, и многие другие артисты, и московские, и петербургские. Но в основном это было культурное событие. В любом городе, куда приезжала команда «Старко».

— А чтобы пойти поболеть за любимую команду «Зенит», приходилось как-то корректировать своё рабочее расписание? Как вы это делали?

— Это мы делали с Мигицко, с моим партнёром по футболу, болельщиком. Вот мы составляли расписание, так пытались, чтобы попасть на футбольные матчи. Однажды я даже выезжал с командой «Зенит» в Италию, где болел за нашу команду. Это было всего единственный раз, но это запомнилось надолго. Так что все возможные варианты попадания на стадион мы с Серёжей отслеживали. И составляли расписание так, чтобы на машине, на машине ГАИ, на любой другой, пулей примчаться на стадион и не опоздать на спектакль.

— Я знаю, что был такой курьёзный случай с Баварией, когда вы даже сдвигали расписание и чуть раньше начинали спектакль. Это действительно так было?

— Да, было. Поскольку Игорь Петрович Владимиров тоже страстный болельщик, он помогал нам в этом и не ругался. Так что нам помогали и тренеры команды «Зенит» попадать на стадион. Тимощук Толя всегда тщательно следит за тем, чтобы мы попали на стадион. Там огромное количество артистов, их даже больше, чем в Петербурге на площадке. За кулисами на стадионе и Сашка Розенбаум, и Игорь Скляр, и Лавров, и многие другие артисты обожают футбол. Вообще, болеть за «Зенит» — это в крови у петербуржцев. Без этого ты как бы неполноценный артист, который не болеет за «Зенит». Это же чудеса. Если чем-то ты болен, то, конечно, «Зенитом».

—  Вы даже сравнивали поход на матч с походом в баню именно мужской компанией. Почему?

— Потому что там очень откровенные, не касающиеся творчества отношения, очень доброжелательные, с хорошим юмором. Я очень любил стадион «Петровский», он более уютный, и видно всех, кто пришёл на стадион. Даже на другой стороне ты узнаёшь знакомые лица, и он был родной. А вот этот большой стадион наш, «Газпром Арена», мы там с Мацуевым вместе, он за «Спартак» болел, я за «Зенит». Он очень эмоционален не только как пианист, но и как болельщик: фантастично болеет, орёт. Но тогда мы нашли с ним общий язык и болели по-честному, поддерживая друг друга. Конечно, стадион замечательный, огромный, красивый, но далёкий от компанейщины. А на стадионе «Петровском», там друг друга все знали наизусть. Можно было повернуться и знать точно, что на том месте сидит твой дорогой болельщик, а тут вот этот. Там были очень доброжелательные контролёры, которые охраняли нас, позволяли курить, что было необходимо. Потом всё это прекратилось. Мы переехали на чистоплотный стадион «Газпром Арены», где законы действуют помимо твоей воли.

— А на «Газпром Арене» есть какое-то любимое ваше место? 

— Там специальное помещение для артистов любых жанров, балетных, дирижёров. Там есть такая команда «Рыбаки & Охотники», которые сервируют стол и доставляют удовольствие всем гостям, которые приходят. Места там великолепные, видно всё поле чудесно. И можно помахать Тимощуку, снять шляпу и поклониться «Зениту», который будет играть, и болеть, конечно. Там удовольствие огромное, потому что тут же стоит телевизор, где можно посмотреть повтор гола, разобрать со всех сторон тот или иной забитый мяч.

— Бывало ли такое, что вы срывали свой голос? Как вы его потом восстанавливали?

— С трудом, но эмоции захлёстывали. И тут уже не до спектаклей. Вечером спектакль, а ты болеешь, наорёшься так, что на спектакле остаётся минимум того, чтобы не провалить спектакль. Но, да, потом стал себя щадить. Помалкивал, больше размахивал шарфом, который я носил всю жизнь на стадионе и до сих пор ношу.

— А есть какой-то рецепт от Боярского, как быстро восстановить голос?  

— Горячее пиво. Если подогреть пиво, горячее пиво попить, то голос восстанавливается довольно быстро. Но ненадолго.

— А какая ваша любимая кричалка? Которую вы чаще всего произносили?

— Мы не только кричалки все знаем с Серёжей Мигицко и со всем стадионом, но и сами сочиняли большое количество песен. Мы записали песню одну довольно длинную, но там был такой припев: «Раз-два-три, зенитушка, дави! Три-два-раз, арбитр пи****с!» Очень понравилась наша песня, и особенно участникам матча. Там были очень многие нецензурные слова, которые употреблялись, конечно, болельщиками. Мы подхватили и считаем, что это петербургская интеллигенция так говорит, а не мы. Мы просто повторяем.

— Сейчас говорят о том, что хотят ввести лимит на легионеров. Как относитесь к этой идее? Правильно ли это?

— Я считаю, что правильно. Потому что болеть за своих дворовых ребят всегда приятнее, чем за приезжих. В этом и есть определённая петербургская гордость. Это — наши, это — свои. Мы взрастили их, и они играют в такой футбол. Потому что набрать команду из других европейских стран проще и не всегда выгоднее. Всё-таки своя рубаха ближе к телу. Они родные, они плоть от плоти, кровь от крови. Свои, родные петербургские игроки.

— А как отнеслись к тому, что в прошлом сезоне не удалось выиграть, и действительно ли были готовы съесть свою шляпу?

— Я готов для «Зенита» на многое. Шляпу съем, лишь бы они были чемпионами. Но я думаю, что этого делать не придётся, они выиграют. «Краснодар», «Локомотив», ЦСКА, конечно, грандиозные клубы, с каждым годом своё мастерство они повышают. Но и «Зенит» не стоит на месте. У нас есть молодые замечательные игроки, на которых вся надежда. Ну и, конечно, Семак, который цементирует команду и приведёт её к победе.

— А на что готовы в этом сезоне, если «Зенит» станет чемпионом?

— То, что попросят игроки, потому что я зависим от их желания. Если они хотят капустник чтобы мы сыграли для них — пожалуйста. Если чтобы мы песню записали для «Зенита» — будьте добры. Если они хотят просто пообщаться и пригласить нас для спортивно-творческой беседы — мы готовы на всё.

— Есть ли у вас сейчас любимый игрок в «Зените»?

— Нет, я болею за каждого из них. И за Мостового, и за Кассьерру, и за всех тех, кто забивает голы, и кто приносит пользу нашей команде. Я люблю команду целиком и полностью. Целиком. Вместе с тренерами, руководящим составом, вместе с болельщиками. «Зенит» — это мой близкий друг.

— Что вы бы пожелали молодым болельщикам?

— Найти своё лицо, потому что я не фанат, у них свои песни, свои привычки, свои организации. Я за добрый футбол. Я люблю соперников так же сильно, как и команду «Зенит», и с уважением отношусь и к проигрышу, и к победе. Я люблю красивый футбол, красивые спектакли, красивых игроков, интеллигентных и вежливых. Таких, как был Игорь Нетто, как были наши замечательные зенитовские спортсмены. И, конечно, как идеальные тренеры, как Семак. Такой петербургский стиль он не бросил, он настоящий, истинный петербуржец, чему я завидую и учусь у него.