Арктика тает: стоит ли бояться апокалипсиса?

Климат в Арктике меняется быстрее, чем где-либо на планете. Лёд уходит, мерзлота опускается всё глубже. В тундре появляются новые растения, не свойственные для сурового климата. Громкие заголовки пугают древними вирусами, которые непременно должны оттаять и уничтожить человечество, метановыми выбросами в атмосферу и глобальным потеплением. Где реальные риски, а где громкие заголовки?

В преддверии Дня Арктики редакция «Ямал 1» поговорила с Никитой Демидовым – кандидатом геолого-минералогических наук, ведущим научным сотрудником Центра изучения Арктики (Салехард) о том, что на самом деле происходит с природой Арктики и стоит ли бояться апокалипсиса, исходящего от полярных льдов?

В мёрзлых породах тысячелетиями хранятся органические вещества. Когда мерзлота оттаивает, бактерии начинают их перерабатывать, выделяя метан и углекислый газ. Метан усиливает парниковый эффект. Этот процесс влияет на повышение уровня мирового океана, изменение береговой линии.

— На естественные климатические колебания наложился антропогенный фактор – эмиссия парниковых газов человеком. В результате климат теплеет и мерзлота начинает деградировать. Можем ли мы остановить деградацию мерзлоты? Это широко обсуждаемая тема, но пока мы едва ли в силах остановить климатическую машину планеты. Что касается таяния мёрзлых пород в основе зданий и сооружений, то на территории Ямала активно применяется термостабилизация: грунт искусственным способом охлаждается (по контуру здания забуриваются скважины, в которые пускают керосин, фреон и другие охлаждающие жидкости). Да, это дорого, но эффективно, — поделился специалист.

И это уже поднимает серьезный вопрос устойчивости полярных городов. По словам учёного, пока рано бояться, что из-за глобального потепления ямальские города уйдут под землю, но не стоит забывать, что округ попадает в так называемый эпицентр арктического усиления — эффекта, при котором потепление в высоких широтах идёт быстрее, чем в среднем по планете.

— Чем выше широта, тем быстрее растёт температура. Самые высокие темпы мы фиксируем на острове Белом — почти 2 градуса за 10 лет», — отметил эксперт.

Это очень высокая скорость. В тундру продвигается растительность. Там, где раньше были открытые пространства, появляются кустарник и лес. Деревья задерживают снег, а толстый снежный покров усиливает прогрев грунта. Участки, где 30–40 лет назад мерзлота залегала у поверхности, сегодня протаяли на глубину 7–10 метров. Верхняя граница мерзлоты в районе окружной столицы продолжает опускаться на 10–20 сантиметров в год.

Оттаивают ли вместе с мерзлотой древние вирусы и стоит ли нам бояться новых эпидемий из-за глобального потепления?

В мерзлоте действительно могут сохраняться жизнеспособные микроорганизмы. Но говорить о неизбежной эпидемии оснований нет.

— Берега рек ежегодно размываются, мерзлота обрушивается в воду. Мы работаем рядом с такими участками десятилетиями — вспышек древних болезней не наблюдаем, — говорит Демидов.

Риски чаще локальные. Если рядом с водоёмом есть старые захоронения или участки с биологическими остатками, при таянии это может повлиять на качество воды.

— В тундре, например, есть места многолетнего забоя оленей. Из-за глобального потепления есть опасения, что в водоёмы попадёт грунт, буквально пропитанный кровью. Такие места требуют наблюдения, — пояснил учёный.

Участки с высоким риском опасности для окружающей среды учёные держат под контролем, так что апокалипсиса от оттаявшего вируса ждать не стоит. Чтобы контролировать территорию, учёные работают в связке с коренными жителями.

— Несмотря на то, что полярная наука в последние годы сильно продвинулась вперёд, стали применяться сложные технические средства и моделирование - охотники и оленеводы до сих пор сообщают нам о новых воронках газового выброса или вытаявших из мерзлоты трупах мамонтов», — добавил Демидов.

Для изучения Арктики используются все доступные методы, большой вклад в изучение территорий и, в частности, вечной мерзлоты внесли отечественные учёные. Тем не менее, Арктика до сих пор относится к не до конца изученным и уязвимым точкам планеты. Есть базовый экологический принцип: чем ниже биоразнообразие, тем менее устойчива экосистема, в связи с этим встаёт резонный вопрос об освоении территории.

Стоит ли осваивать Арктику? Или лучше не трогать?

В дискуссиях часто звучат крайности, но, по словам учёного, они одинаково непродуктивны.

— Беречь Арктику не нужно – это суровая территория, её нужно изучать и осваивать. Но делать это необходимо с умом, не нанося природе ущерба. В целом, в Российской Арктике значительная территория попадает в зону природных заказников, национальных парков и заповедников. Полярники шутят, что проще быть съеденным медведем, чем доказать использование оружия в целях самообороны, так что перекос в экстремальную.экоповестку тоже имеет место быть — подчеркнул собеседник издания.

Арктика – не далёкий край, изменения климата здесь касаются жителей России, Африки, Канады и всего мира. И каждый год климат и природа севера меняются. Частично это связано с деятельностью человека, но часть процессов – закономерные. Лёд уходит, мерзлота опускается, экосистемы перестраиваются. Раньше север был территорией испытаний для своих жителей, сейчас стал точкой, запускающей изменения всей планеты. Главный вопрос не в том, будет ли «конец света», а в том, как мы будем жить в новых условиях.