Эксклюзив: кино и жизнь Эмира Кустурицы
Режиссёр с мировым именем, президент фестиваля «Дух огня» каждый год приезжает в Ханты-Мансийск, чтобы встретиться с теми, кто делает первые шаги в мир большого кино. Что он думает о современном производстве фильмов, о чём хочет говорить со зрителями в своих новых картинах и какое место в Ханты-Мансийске считает единственным тёплым? Об этом и не только Эмир Кустурица рассказал в эксклюзивном интервью.
— Здравствуйте, меня зовут Елизавета Виноградова, и сегодня у нас в гостях президент кинофестиваля «Дух огня», режиссёр с мировым именем Эмир Кустурица. Эмир, приветствую вас.
— Добрый день.
— Вы президент кинофестиваля с 2023 года. А как вы сами определяете свою президентскую роль и задачу?
— Ну, я не знаю это. К сожалению, я не знаю. Но я очень рад, что могу быть с молодыми людьми, что моя жизнь, моя работа может быть парадигмой, которую можно показать юным и людям, которые хотят снимать на основе своих оригинальных рассказов. Возможно, я хорошая модель для этого, потому что всю жизнь я работал над фильмами, которые хотел снимать, а не только над теми, которые были идеей продюсера. Всегда это было, что я хотел написать и что я хотел режиссировать. Я думаю, что если они меня видят с этой стороны, это им может помочь, что я здесь.
— Когда вы смотрите работы дебютантов, какой делаете вывод? Какое это поколение новых режиссёров? Что их отличает?
— Это невозможно. В период Второй мировой войны были такие веяния: итальянское, французское, русское, Швеция, был японский фильм. Но сейчас это рынок, который объединяет всё. И новые технологические окна, через которые можно видеть фильмы. Я думаю, разница в том, что в вашем кармане — фильмы, в вашем телефоне — фильмы. Когда я был молодым человеком, это было очень важным ритуалом, что люди ходят в кино и видят в самом хорошем свете эти вещи. И думаю, надо знать, что если будет хорошее общественное настроение, тогда фильм — хорошая комбинация авторского и коммерческого кино, будет хорошим симптомом этого общества.
— Ну а если говорить о темах, какие темы волнуют молодых режиссёров сейчас?
— Ну, они имитируют. То, что я видел, многие из них взяли стандарты мирового кино. Это комфорт, это такой экзистенциальный кризис, такие любовные истории, которые неуспешны, и иногда, так сказать, нигилизм. Я думаю, что надо воевать с помощью контрнигилизма за человека, который чувствует, у которого душа есть, и за человека, который долго был новым человеком. Я думаю, что мы его потеряли, и его надо найти. Что хочу сказать: западная модель жизни адаптирована от Ташкента до Москвы, от Москвы до Гонконга. Но проблемы разных культур, они разные. И надо видеть, какая специфика в Тюмени, здесь, в Москве, на Севере, какие люди живут и какой уровень их жизни, и как это связано с универсальными человеческими проблемами, и чем обусловлена такая специфика.
— О молодых режиссёрах поговорили, а какие темы на этом этапе жизни и творчества волнуют вас? О чём хочется говорить?
— Сейчас я хочу говорить о Родине. Есть очень хороший роман, я в мае начинаю съёмки. Этот сценарий написан на основе романа Валентина Распутина «Последний срок», портрет семьи. Это случилось в 70-х годах в России, но я сделал перенос на основе романа в современную Сербию. И там есть всё, что мне надо: семья, такой гоголевский юмор, основа для образа современной жизни в Сербии, в семье и у этих героев, которых я хочу показать.
— О многом хочется ещё спросить, но мы ограничены во времени.
— Это правда.
— Поэтому позволю себе последний вопрос. Вы, приезжая сюда, в Ханты-Мансийск, вне фестиваля, что хотите здесь посмотреть, сделать, может быть, попробовать? Есть что-то, ради чего приезжаете, помимо «Духа Огня»?
— Это интересно как авантюра: с Юга Европы приехать в город, который недавно успешно построили и в котором так холодно, только в кинозале может быть тепло.
— Спасибо вам, что были с нами. Я напомню, что это был Эмир Кустурица.
